Очнувшись с тяжестью металла на шее, Томми с трудом сообразил, где находится. Подвал пах сыростью и пылью. Последнее, что он помнил — шумная вечеринка, потом резкий удар в темноте. А теперь перед ним стоял аккуратно одетый мужчина с тихим, но твёрдым взглядом. Он представился главой семьи и сказал, что намерен "исправить" Томми.
Первой реакцией парня была ярость. Он дёргал цепь, ругался, пытался вырваться. Сила всегда была его главным аргументом. Но вскоре появились остальные — жена мужчины и двое детей. Они не кричали, не угрожали. Просто смотрели. Говорили с ним спокойно, как будто он не пленный, а гость, который плохо себя ведёт.
Дни тянулись медленно. С ним разговаривали за завтраком, вовлекали в домашние дела, читали книги вслух по вечерам. Сначала Томми лишь притворялся, что слушает, выжидая момент для побега. Он поддакивал, кивал, строил безобидное лицо. Но постепенно что-то стало меняться внутри. Эти люди жили по каким-то другим, странным для него правилам. Они не боялись его злости. Отвечали на грубость терпением.
Прошло время. Томми уже не рвался с цепи так яростно. Иногда он ловил себя на том, что искренне смеётся над шуткой младшего ребёнка или задумывается над словами из старой книги. Мир вокруг, который раньше казался ему враждебным и тусклым, начал приобретать иные очертания. Он и сам уже не мог понять — где в нём осталась прежняя злоба, а где зародилось что-то новое. Притворяется ли он до сих пор, или что-то внутри и правда перевернулось.
